|
 Это случайный отрывок из зарисовок, написанных мною в прошлом году. Этим летом я тоже был в Карпатах, но так написать уже не смогу. Первые впечатления - самые сильные, и вот… Вот, я делюсь с вами той любовью, с которой писал свои "Зарисовки" - серию очерков о чужой самобытной горной стране.
…Карпатское село - это длинная и узкая лента домов, зажатых между горами, которая может тянуться несколько километров. Дома с четырехскатными кровлями как бы нанизаны на быструю горную речку и окружены полоской огородов - каменистой и скупой землей, каждый клочок которой - огромная ценность. Многие хаты стоят почти у самой реки, и их обитатели всю свою жизнь засыпают и просыпаются под громкий шум потока. На фасадах домов рисунки гор, оленей, горцев в национальной одежде с секирами, предметов окружающего их быта. Говорят, что раньше эти рисунки несли знаковый смысл, указывая на род и профессию обитателей дома. Теперь это просто хорошая традиция.
Воздух наполнен небесной влагой и прохладой; кажется, что облака, проходя по небу, задевают эту землю. И чем выше я поднимаюсь, тем сильнее это ощущение. Местные жители - лесорубы, идущие за елью, или пастухи с отарами овец - встречаются редко, я приветствую их, спрашиваю дорогу к озеру. Мне говорят, что дорога к нему одна - не ошибусь. Интересно, что при встрече они не здороваются как мы. В горных селах каждому встречному следует сказать: "Слава Иисусу Христу! ", тебе ответят: "Слава навеки! ". Это и своеобразный пароль, по которому "своих" отличают от "чужих". А с "чужими" горцы ведут себя куда осторожнее. Я думаю, дело в том, что в их представлении плохой человек не станет славить Спасителя. Кто такой "плохой человек"? Например, колдун. Говорят, что в Закарпатье их около тысячи. Живут колдуны на отшибах, забираясь подальше от людей в горы. Их боятся, ведь колдун может наслать и болезнь, и неурожай, и наводнение. Об отдельных "страшных историях", связанных с карпатскими колдунами, я умолчу - поберегу нервы читателя. Если не побояться Бога, можно нанять колдуна, чтобы отомстить обидчику, но рано или поздно об этом узнают односельчане. За такой грех могут и крепко побить, и выгнать из села. В Карпатах до сих пор сохранились язычники. По крайней мере, в этом уверены недолюбливающие горцев галичане. Что ж, дыма без огня не бывает. К тому же, как говорят знатоки Карпат, высокая духовность этих мест располагает к появлению совершенно разных "ремесел": здесь и сильнейшие в мире священники, и колдуны, и… я не удивился бы, если бы встретил тут живых идолопоклонников. Иду довольно быстрым шагом, но к окраине села подхожу только минут через сорок. Здесь начинается Синевирский заповедник. СИНЕВИР На дороге к озеру меня поражает полное безлюдье. Отсюда, сверху хорошо просматривается все село. Дым от дальнего костра стелется над узкой долиной и, смешиваясь с туманом, окутывает ее вместе со всеми домами в таинственный полумрак, над которым высоко-высоко нависает заснеженная гора Камьяница. Село остается внизу и позади меня, а что ждет впереди - предположить трудно. Дорога ведет на подъем, по обе стороны темными стенами стоят строгие ели; они растут на каменистых холмах, вдоль которых с обеих сторон бегут громкие ручьи. Пасмурное небо все ближе и ближе, и в этой тишине, нарушаемой только шумом бегущей воды и пением редких птиц, волей-неволей чувствуешь присутствие какой-то посторонней силы, доброй, но древней и своенравной. Горное озеро предстает перед путником вдруг, оно вспыхивает серо-голубым огнем, как заслуженная награда за долгий подъем - на последних полутора километрах он особенно крут. Я потом долго пытался вспомнить, что же напомнила мне вода Синевира. И только теперь понимаю - такого же цвета бывают человеческие глаза. И действительно, озеро, как живое око, глядит в небо, меняя оттенки в зависимости от его настроения. Слово "Синевир", я уверен, славянского, а не угорского происхождения, и тогда это - "синяя высь" или что-то в этом роде. Рядом с озером табличка: "1000 метров над уровнем моря". На такой высоте в Карпатах нет больше настолько широких и глубоких озер. Говорят, что купаться в нем нельзя, потому что дно у него коварное - оно похоже на раковину со стоком в середине. Сток уходит глубоко под землю и где-то далеко-далеко от озера выплескивается маленьким водопадом - струмком. Я не совру, если скажу, что такого покоя и такой ясности мыслей я не ощущал больше нигде. Часами можно смотреть на эту гладь, говорить с ней без слов. Здесь останавливается время, забывается все; кажется, что любая неосторожная мысль или резкая эмоция из тех, которые переполняют нас в повседневной жизни, может нарушить весь этот сказочный мир… Хотя, конечно, он стократ сильнее чем наши эмоции. Ведь сотни лет люди приходят сюда, каждый со своим, но Синевир остается Синевиром, дорога к нему - дорогой к нему. Дух местности не меняется, не иссякает. Но каждый, кто побывал здесь, уносит в своем сердце кусочек сердца Карпат - в далекие Брюссель, Прагу, Будапешт, Киев, Москву… Не представляю, как можно уйти отсюда прежним человеком… |
